ЦЕНА ОТСУТСТВИЯ ДИАЛОГА

Интересная тенденция: одобренные общественностью действия правительства, как правило, работают на пользу бизнеса, а принятые кулуарно решения властей зачастую идут тому же бизнесу во вред, и вместо того, чтобы поднимать международный рейтинг Украины, отбрасывают его назад. В чем это выражается рассказывает глава Общественного совета при Государственной фискальной службе Украины (ОС при ГФСУ), генеральный директор Аудиторской фирмы «Эксперт» Дмитрий АЛЕКСЕЕНКО.

Принятая «Стратегія сталого розвитку «Україна – 2020» ставит перед страной весьма амбициозную цель: к 2020-му году мы должны войти в первую тридцатку рейтинга Мирового банка «Doing Business». Для этого необходимо обгонять по рейтингу несколько государств каждый год. Почему же принимаемые регуляторные решения приводят к падению показателей?

Кто в Украине «двигатель реформ»?

Так сложилось, что последнее время именно общественность предлагает реформы, направленные на реализацию «Стратегії сталого розвитку…». Их цель – уменьшение налогового пресса, сокращение времени, требуемого на обслуживание налогов. Это позволит Украине поднимать рейтинг Paying Taxes (легкость уплаты налогов), который является частью рейтинга Doing Business.

В результате, НДС теперь возмещается по прозрачному механизму, что стало возможным благодаря законопроекту №3357 «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины о налоговой либерализации», разработанному рабочей группой (в том числе с участием членов ОС при ГФСУ – аудитора Татьяны Шевцовой и юриста Александра Шемяткина) во главе с народным депутатом Украины Ниной Южаниной. Но… «Двигателем реформ» провозгласил себя Минфин, ставя это в заслугу себе. В правительственный законопроект «перекочевали»  и нормы о едином «прозрачном» реестре, хронологическом порядке возмещения НДС, электронном кабинете плательщика, налог на выведенный капитал и снижение ставки единого социального взноса (ЕСВ).

Благодаря снижению ставки ЕСВ мы обогнали 31 страну в рейтинге Paying Taxes. Эффекта детенизации зарплаты это не дало, а снижение сборов компенсировалось поднятием минимальной зарплаты (МЗП). Хотя повышение МЗП увеличило базу налогообложения, что породило всплеск проверок и штрафов. Неслучайно, оно не обсуждалось с общественностью.

Что же касается налога на выведенный капитал, то рабочая группа, изучив эстонский опыт, выделила эту идею в отдельный законопроект, адаптировав его к украинским реалиям.

Положение о налоге на выведенный капитал также включила Ассоциация налогоплательщиков в свой проект либерального Налогового кодекса Украины (НКУ). Сейчас Минфином оценивается эффект от этой реформы. Новый налог позволит решить многие вопросы по уменьшению налоговой нагрузки на работающие предприятия в соотношении с прибылью, предотвращению оттока капитала и повышению инвестиционной привлекательности страны. Это существенно повлияло бы на позиции Украины в рейтинге Paying Taxes. Ведь, чтобы подняться в этом рейтинге, необходимо увеличивать прибыль предприятий, снижая налоговую нагрузку.

Кстати, Грузия приняла решение о переходе на налог на выведенный капитал в прошлом году, а в этом году такое решение приняла Латвия и с 1 января 2018 года перейдет на данный налог. К сожалению, Минфин не успел до 1 июля подать этот законопроект на рассмотрение Верховной Рады. В результате, бюджетная резолюция на будущий год составлена на старой налоговой базе.

Если уж мы затронули тему переходных положений Закона Украины «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины об улучшении инвестиционного климата в Украине», то, к сожалению, спустя месяц после окончания срока их реализации, практически все позиции провалены. Ведь, кроме разработки и внесения законопроекта о налоге на выведенный капитал, правительство до 1 июля должно было:

  • провести независимый аудит баз данных ГФС (рабочая группа создана лишь в конце июня);
  • разработать порядок мониторинга баз данных ГФС;
  • разработать программное обеспечение для полноценного функционирования электронного кабинета;
  • разработать и внести в Верховную Раду законопроект о внедрении единого счёта для уплаты налогов и сборов.

Проект Закона о внедрении единого счёта рассмотрен Кабмином, но тоже не внесён в Верховную Раду. Что касается аудита и мониторинга баз данных, на последнем своём заседании ОС при ГФСУ, не дождавшись публичной презентации, принял решение обратиться к Минфину с запросом о результатах аудита баз данных ГФСУ для понимания системных нарушений при подготовке предложений по сервису «Электронный кабинет плательщика». В ответе – «отписка»: мол, результаты аудита будут предоставлены исключительно Кабмину.

Пока члены ОС при ГФСУ вынуждены не только разрабатывать предложения, но и «проталкивать» их государство, к сожалению, особых шагов к сотрудничеству не предпринимает. Более того, часто кажется, что наше правительство больше слушает представителей международных донорских структур, Американской торговой палаты и Европейской бизнес-ассоциации. Так, что можно быть спокойными за интересы представителей глобального крупного иностранного бизнеса. Но мнением украинской общественности не мешало бы тоже интересоваться.

 

Совмещение несовместимого

Два года общественность требовала реформирования таможенной системы. Была создана рабочая группа по реформированию таможенной службы под председательством премьер-министра, куда вошли представители Минфина, ГФСУ. Мы просили включить туда также и представителей общественности на этапе разработки концепции, поскольку это неизбежно должно было повлиять на взаимоотношения бизнеса и налоговой службы. Но нет – рабочая группа работала тайно, до конца нам не отвечали, никаких наработок не показывали… И, наконец, 29 марта на заседании Кабмина презентовали некую концепцию, которая предусматривала создание трех юридических лиц: первое – таможня, в которую должны были влиться все региональные отделения, второе – налоговая служба и третье – «надстройка» над ними – фискальная. И все это подчиняется Минфину.

Эта концепция была подвергнута резкой критике на совместном заседании ОС при ГФСУ и Общественного совета при Минфине как несоответствующая Таможенному кодексу. Такая структура будет способствовать неправомерным действиям таможенников. А также усложнится процедура обжалования действий таможенных инспекторов. Согласно нововведениям, это будет можно делать только в Киеве. Нетрудно представить, какой поток жалоб туда пойдет и каково будет в нём разобраться. Насколько это усложняет коммуникации с бизнесом – также очевидно. Кроме того, это не пойдет на пользу работе самой службы – руководителю в Киеве придется решать не только кадровые вопросы по каждому отделению, но и организационные, и хозяйственные. Объём документооборота тоже резко увеличится. Придется «раздуть» центральный аппарат до невообразимых размеров. Вероятно, и киевские суды не сидят без дела в ожидании наплыва исков со всей Украины?

Такая концепция могла появиться только потому, что не было диалога с общественными организациями. В результате, сами представители ГФСУ высказали свои замечания на заседании Кабмина, где было принято решение  не публиковать постановление до учета замечаний. Теперь Минфин решил обсуждать план реализации данной концепции с общественностью. Не саму концепцию, а только её реализацию! Но какой смысл обсуждать реализацию документа, который еще не опубликован?

По убеждению общественности таможенная служба должна осуществлять свою деятельность отдельно от фискальной и не в составе ГФСУ. Такой гибрид уже был в лице Министерства доходов и сборов. Это оказалось неработоспособным: некоторые функции просто отмирали, не было четкой кадровой вертикали и представительства, нарушилось взаимодействие и на международном уровне. Происходит фискализация функций таможни в то время, когда её главная задача – не пропустить через границу контрабанду, оружие, наркотики и т.д.

 

Пример сотрудничества

Тем не менее, взаимоотношения ОС при ГФСУ с  институтом власти можно назвать положительным примером сотрудничества хотя бы на примере введения системы блокировки налоговых накладных. Изначально она была задумана для того, чтобы ликвидировать «скрутки», уменьшить количество проверок и прочих спорных вопросов с ГФСУ. В течение полугода велась разработка соответствующих критериев блокировки налоговых накладных Минфином, профильными департаментами ГФС и членами Общественного совета. Уже в результате работы системы в тестовом режиме существенно снизилось число предприятий, попадающих в «группу риска». Работа продолжается и когда система заработала в полную силу.

ОС при ГФСУ фактически является коммуникационным мостиком между налоговиками и налогоплательщиками. Так, что непонятно: почему концепцию реформирования ГФСУ решили не обсуждать с общественностью. Членов совета не включили в рабочую группу по ее разработке. В результате, местным подразделениям оставили только сервисные функции. Если раньше владелец предприятия в небольшом городке обслуживался в местном отделении ГФСУ, то теперь по сколько-нибудь серьезному вопросу ему приходится обращаться в областной центр. Областным подразделениям ГФСУ тоже существенно увеличилось количество дел. Особенно «повезло» предпринимателям и работникам фискальной службы столичного региона. В целом, следствием таких реформ нагрузка с мест переместилась на высший уровень.

Мировой банк, международная аудиторская компания  «PriceWaterhouse Coopers» и разработчики рейтинга «Doing Business» отметили, что с внедрением системы электронного администрирования НДС затраты времени на ее обслуживание у малого и среднего бизнеса возросли. А время, потраченное на составление отчетности, является весьма важным критерием при его определении. Чем быстрее проходит этот процесс – тем выше у страны место в рейтинге.

Если раньше можно было раз в месяц сдать отчетность, то теперь необходимо сидеть часами и ждать, когда придет вторая квитанция о получении отчета. А в 20 числах каждого месяца система вообще «ложится» и приходится ждать уже не часы, а сутки. Понятно, что проблемы чисто технические, но бухгалтерам приходится ночевать на работе…

 

Малый бизнес – враг или опора?

Ориентация государства идет только на крупный бизнес: тысяча крупных предприятий, в основном естественные и структурные монополисты, дают 70% поступлений в бюджет. Стоит ли говорить, что такого показателя нет ни в одной европейской стране?

По заграничным рекомендациям МВФ ГФСУ создала «Офис крупных плательщиков налогов», в котором налогоплательщиков обслуживают «персональные консультанты». Генеральный прокурор недавно запретил проверки крупных плательщиков без его визы и даже выложил соответствующее постановление на сайте Генпрокуратуры. Практически, каждый месяц мы видим встречи крупного иностранного бизнеса то с руководством ГФСУ, то ещё с кем-либо из правительства. Все так называемые «реформы от Минфина» осуществлялись с одобрения представительств иностранных торговых палат и бизнес-ассоциаций. В это время три последних года не заседал Совет предпринимателей при КМУ, три года КМУ не собирал председателей общественных советов при центральных органах исполнительной власти…

На средний и малый бизнес, который должен являться костяком экономики, никакого внимания: то ли с точки зрения правительства их нет и быть не должно, то ли это этакий вредный социальный элемент, с которым нужно бороться. Принятая стратегия развития малого и среднего предпринимательства до 2020 года – не более, чем общие фразы, которые не дают ответа, станет ли МСБ движущей силой экономики в обозримом будущем. Тем временем, наблюдается массовый уход МСБ «в тень», подальше от государства и его распростёртых объятий. Такой подход приводит к снижению позиций Украины в тех самых рейтингах, на которые мы так ориентируемся.

Малый и средний бизнес – это наиболее социально активная часть населения. Не хотелось бы, чтобы игнорирование его голоса опять привело к массовым протестам.

kazmetal l.com